Когда Либераче умер 4 февраля 1987 года в возрасте 67 лет, газетные оценки его состояния расходились очень сильно. Поэтому популярная цифра в 100–115 миллионов долларов не должна подаваться как установленный факт. Судебные материалы и сообщения того времени давали намного более скромный диапазон — примерно 10–15 миллионов долларов. Главное, однако, известно точно: основным получателем наследства стал не отдельный родственник, а созданный артистом фонд, поддерживавший молодых музыкантов и исполнителей.
Завещание Либераче было подписано 22 января 1987 года, менее чем за две недели до смерти. Как сообщала Los Angeles Times, имущество передавалось в траст, а крупнейшим бенефициаром должна была стать Liberace Foundation for the Performing and Creative Arts.
Большая часть состояния пошла в фонд Либераче
Либераче создал фонд для поддержки студентов творческих специальностей еще при жизни. В завещании именно эта организация получила основную долю активов. Это включало не только деньги: после смерти музыканта имущество было огромным по объему — недвижимость, костюмы, украшения, автомобили, рояли и тысячи коллекционных предметов. Часть вещей затем продали на аукционе в пользу фонда; Los Angeles Times писала примерно о 20 тысячах предметов.
Поэтому вопрос «кто унаследовал деньги Либераче?» не имеет одного человеческого имени в ответе. Наследственная конструкция была сложной: активы находились в трастах, фонд получал основную часть, а отдельные родственники, сотрудники и близкие люди — конкретные выплаты или имущество.
Что получили родственники и близкие
В документах и судебных репортажах упоминались сестра Энджи, невестка, сотрудники и друзья Либераче. Его сестре и некоторым давним помощникам были предусмотрены выплаты; отдельные дома и вещи переходили другим получателям. Партнеру и компаньону Кэри Джеймсу, по сообщениям прессы, предназначались деньги и автомобили. Но точные суммы по разным источникам отличаются, поэтому их правильнее воспринимать как детали конкретных трастовых документов, а не как полный баланс всего наследства.
Характерно, что даже во время судебных процессов стоимость имущества оценивали по-разному. В 1988 году UPI сообщала о диапазоне 10–15 миллионов долларов, а в других показаниях фигурировала оценка около 11 миллионов. Это намного надежнее, чем поздние интернет-легенды о 100 миллионах и выше.
Почему племянники оспаривали завещание
Трое племянников и племянница Либераче попытались получить долю наследства, утверждая, что их несправедливо исключили. Суд отклонил претензии. Как следует из архива UPI, представители наследства указали, что эти родственники отсутствовали не только в последнем завещании, но и в более ранних документах.
Позже возник еще один спор — уже вокруг управления трастами и действий адвоката Джоэла Строута. Сестра Либераче, его менеджер, Кэри Джеймс и сотрудники пытались добиться отстранения Строута, но суд оставил его доверительным управляющим. Таким образом, вокруг наследства действительно было несколько процессов, но ни один из них не отменил основную волю артиста: значительная часть состояния должна была работать на его фонд.
Куда в итоге ушло наследие Либераче
Фонд просуществовал десятилетия и финансировал обучение в области исполнительского и изобразительного искусства. Это хорошо соответствует тому, как Либераче хотел представить собственное наследие: не только как набор роскошных костюмов и дорогих домов, но и как источник возможностей для молодых артистов.
Истории наследств знаменитостей часто обрастают мифами — особенно когда человек сам поддерживал образ невероятного богатства. Поэтому случай Либераче полезно сравнивать не с таблоидными «оценками состояния», а с документами. Похожий подход мы используем и в биографических материалах — например, в статье о Грегори Пеке и в большой истории Люсиль Болл.
